Олег Николаевич уложил меня в ванную, намыливая каждый участок измученного тела. Он бережно вымыл мои волосы и самые интимные зоны. Лживая нежность выводила из себя, а сексуальная неудовлетворённость так и не давала покоя. Кажется от всех событий, я в конец двинулась. Я голове стали
пороге стоял настоящий ангел бетонного рая. Идеальный белый костюм и светлые волосы. Его вполне можно было бы принять за хорошего человека, если бы не угрожающий взгляд сверкающих глаз. - Я знаю, что сейчас происходит с тобой, - протяжно произнес он, закрывая за собой дверь, - Твои внутренности
ног Леры, и заплакал в голос. - Вижу, что хорошему тону и уважению к госпожам ты научился. Хвалю! Поэтому, девочки, я думаю, стоит снизить ему наказание, и вместо тридцати ударов от каждой дать по двадцать пять? - обратилась к подругам Лера. - Можно! Конечно можно! Олежку едва не волоком
проникновения. - Ну что такое? Ты же сама не можешь сдержаться – пальцы настойчиво продвигались вглубь, вызывая нестерпимую боль и натяжение. Кажется, третий из них проник во влагалище. - Нет-нет, остановитесь, хватит, я не могу, нет, пожалуйста – тело дергалось, но мужские руки держали
Заставив ее проглотить содержимое рюмки мы снова сели на диван. Действие таблетки было быстрым. Сучка отключилась. Сняв запись с паузы я достал из ее жопы бутылку и дал время чтобы было хорошо видно каких размеров стало ее анальное дупло. Выключив запись я засунул телефон в
с болью во всем моем ничтожном теле, я ещё несколько часов не мог даже шевельнуться, ибо шок от произошедшего был сильнее меня. Прошло пять лет. Я помню ту страшную картину. Я помню разбитые зубы, обоссаный рот, обкусанную головку и разодранное очко. Я никогда не смогу это забыть. Засыпая, я
Не прошло и десяти минут, как в комнате снова появилась Лера. Без страпона, но совершенно голая. Покачивая бёдрами, с чувством полного превосходства, она подошла к Олежке, пристегнула цепочку к ошейнику, рванула его с кровати, и огрела прутом, брошенным на полу до того Женькой. - Видимо, ты
не пускать в себя, но я всё равно захоломандрячу тебе, - стала разъяснять Олежке Лера. - И чем больше ты будешь сопротивляться, тем сильнее я буду пихать в тебя, а значит, тем больнее тебе будет. Станешь отбиваться - выпорем так, что сегодняшняя порка покажется тебе милой лаской. Так
тающие льдинки на разгорячённой коже, струйки легонько щекотали, стекая по моему телу на постельное бельё, забираясь в самые сокровенные уголки моего тела, лаская меня. Госпожа снова опустилась рядом со мной, освободила мои руки, сняла ошейник. Легонько коснулась моих губ своими и я
же! Теперь оближи снова! - Лера протащила его лицом к себе, и сунула каблук ему в рот. Страх выгнал из Олежки все остальные чувства, даже элементарную брезгливость. Повинуясь, он как во сне обсосал этот каблук, только что побывавший в его попе... - Теперь пошли! - кто-то из них рванул его за