желание принадлежать Ларисе, выполняя все ее капризы, терпя издевательства, лишь вы иногда она позволяла ему иметь с ней секс, пусть даже в такой унизительной форме. Наконец, она позволила ему кончить. От изнеможения он рухнул на колени перед Ларисой. — Ей, а кто будет это вылизывать - ее
в укромном уголке. Быть может я тогда останусь. Я ведь гордость параллели. - Так, гордость параллели, а я не подпишу тебе бумажек. Так что ты все равно останешься. А та подумала – ага – накопиться прогулов – и автоматом свалю. Но впереди замаячило лето. И ей предстояло решить – пойти на
тот вышел из кафешки и они улетели. - Слушай, я с такой дамочкой встретился там… ух. - Небось потеребил ее пироженку. Мой тебе совет – не встречайся с ними. Они ненормальные. Летим обратно. Тем временем эмбрион уже проделал путь до туалета и как раз толстуха села на него. А он по привычке
но неумолимо, раздвигая меня все шире. В зеркале я видела, как его член, блестящий от моей смазки, входит глубже, каждый сантиметр сопровождался резкой, глубокой болью, которая смешивалась с жаром, разливавшимся по телу. Я стонала, хрипло и громко, без кляпа мой голос разносился по залу, эхом
Макс был допущен к ноге. Вечером этого же дня, когда Макс делал Диане куннилингус он все же отважился и спросил, оторвавшись от её киски. — Дианочка, милая, а это правда, что ты беременна? — С чего ты взял? — Ну так твоя мама сказала... — Дурачок. Это она чисто гипотетически. —
на моей голове. — Да! Да, сука, не останавливайся! Я ускорился, чувствуя, как её тело напрягается. Она кончила с громким стоном, сжимая мои пальцы, её соки текли по моему подбородку. Потом она оттолкнула меня. — Достаточно. Я тяжело дышал, губы блестели от её влаги. — Спасибо,
на этот раз на пол, и указала на лужицу. — Лижи, — приказала она. Сережа, весь красный от унижения и возбуждения, подполз и начал слизывать ее слюну с пола. Маша смотрела на него сверху, чувствуя, как ее тело дрожит от власти. Она снова села ему на лицо, теперь полностью сняв трусики, и
ожидается. Шоу ее белья. А кражи продолжались… и она решила поверить тому, что решил что не просто совпадение, когда пришли наши. И тот вывел их на чистую воду. А те обвиняли друг друга. В итоге те трое оказались на столе… в морковью в одном месте. Мандарином в другом. И обложенные фруктами.
словно вспомнил о чём-то важном, недоделанном. Решительно отказался остаться на ночь и даже не поужинал. Пришлось нам с женой есть стейки при свечах вдвоём. Вдруг Ирина спросила: — Скажи, а ты и правда был сильно возбужден всем сегодня происходящим? — Чрезвычайно, моя Госпожа, - искренне
и я заорал от боли. «Лижи, сука!» Я наклонился, чувствуя, как слёзы текут по моему лицу, и начал лизать. Вкус его спермы, смешанный с её соками, был отвратительным, но я делал это, пока он ржал надо мной. Лера молчала, только дрожала, а я чувствовал себя последним дерьмом. Когда он